|
|
![]() |
На нашем сайте вы найдете более миллиона анкет с фото парней и девушек, мужчин и женщин. Воспользовавшись поиском, вы находите интересующую вас анкету, знакомитесь, приятно общаетесь и, конечно же, назначаете реальную встречу...
Обычно сайт знакомств представляет собой простой список анкет. Мы же сделали иначе и добавили такие вещи, как рейтинги и фотогалереи, чат, TOP100 анкет с обычным и интим фото.
Находясь у нас, вы понимаете, что знакомства могут быть насколько простыми и приятными!
Отличного вам отдыха, много развлечений и новых знакомств!
 |
|
![]() |
|
|
![]() |
|
|
![]() |
|
|
|
|
![]() |
|
Дневник
|
![]() |
|
Рубрики:
все, цитаты, трудовыебудни, russian agressive, ванильные сопли, жили люди, светскохроническое, страна чудес, дорога, идиотическое, просто так, Олигофренды, записки на салфетке
|
![]() |
Дико хочется спать. Усталость, разбавленная алкоголем вчерашних неформально-деловых встреч, пульсирует в крови тяжелой вязкой массой, от чего гул приливов морских раздается в ушах и ритмично подрагивают пальцы.
В узком черном костюме с шелковым жабо и в темных очках, в полумраке кафе, я выгляжу манерной выскочкой с претензией на загадошность и экстравагантность. Ну и пусть. Все лучше, чем мой гость будет наблюдать синяки под глазами и расфокусированный взгляд из под тяжелых век, что, в купе с заторможенной речь, вызовут вполне естественные предположения о формах моего досуга.
А за окном солнечный полдень созревшей московской осени. Она пробирается холодными пальцами за ворот и в раструбы рукавов бегущих прохожих, и поселяет в их душах тихое смирение и успокоение о неизбежном полугодовалом холоде. Пусть! Жизнь станет быстрее, острее, перейдет от сладко-сонно-сенных пасторалей к чувственно-неуютным городским романам. Дороги, серые голиафы зданий, вечерние кафе и лица, лица, лица, отражающие проекции своих личных приватных зим.
Моего гостя осень одела в короткое черное пальто. Его зовут Ваня, в этом пальто, и выглядывающим из-под него воротом рубашки в мелкую полоску, Ваня выглядит очень метросексуально, но излишне пристрастно к мелким деталям, таким как идеальная стрижка без единого лишнего волоса на шее и висках, стоячий воротник, классически расстегнутая верхняя, и не боле, пуговица рубашки, часы, запанки и пряжка ремня в одной гамме – темный металлик. Учитывая, что повод для встречи у нас исключительно производственный и никаких поводов ожидать флирт у него не было, объяснить такую подачу может только страстная жажда успеха при явном его отсутствии, но с оформившимися перспективами. Не смотря на качество материалов и строчек, которые выдают вещи дорогостоящие, предполагать у Вани полное финансовое благополучие не позволяет все та же щепетильность к своему облику – как правило, успех делает людей простыми и расслабленными к вопросам самопрезентации. Следовательно, весь этот антураж говорит об одном – денег нет, а значит нет смысла создавать впечатление, проектировать речь, следить за реакцией, предупреждать сомнения, что очень отрадно сегодня.
Ваня улыбается и смотрит в глаза, вернее, в свое отражение на стеклах очков.
- От кого-то скрываетесь?
- Наоборот, стараюсь не спугнуть посетителей.
- Понимаю. Праздник удался))
- Да, боюсь, Ваня, это не праздник – а необходимая составляющая трудовых будней.
- Нужно стремиться к тому, чтобы сама работа была праздником, хотя бы иногда.
- Что тебе для этого нужно?
- 100 машин в лизинг без первого взноса. А тебе?
- 500 шт. на наружку.
- Реально.
- Peugeot?
Последний раз редактировалось: 04.09.10 15:09
|
Откинувшись на спинку парковой скамейки, он первый раз за день закурил в удовольствие. День близился к концу и офисные подмастерья малыми стаями кружили вдоль пруда, рассаживались на железной ограде, как стрижи на осиновых ветках, и оголтело щебетали… В гомоне и хаотичном сновании тел, он довольно и сладко ощущал сейчас свое камерное уединение, позволяющее наблюдать бездумно и наслаждаться незримым ее присутствием.
В нескольких шагах от убежища задорно повизгивала юная блондинка, которую пытался скинуть в воду ее бритоголовый спутник с косой саженью в плечах и трехпудовой кладью на животе. Рядом стояла пара схожего вида молодых людей, пили пиво и скалились криво, отпуская невнятные междометия двум другим сопровождающим девицам. Те же стояли понуро, обхватив руками свои худые плечи, и завистливо молчали, наблюдая, как весело и с перспективой проводит время их подруга.
Глядя на тех девочек, он улыбался, ясно понимая – что с ним случилось.
Невнятный шум живых воспоминаний о близости ее дыханья, движенья ее бедер под руками, вдруг затих, и стало слышно в наступившей тишине, как тяжело и глухо бьется сердце и как легко теперь дышать.
Он показался себе вдруг пиратом на пенсионном обеспечении по выслуге лет, зарывшим свое сокровище в огороде под кустом крыжовника, и каждую ночь в свете луны, запускающим руку во влажную землю, чтобы нащупать деревянную крышку сундука, а потом - заснуть в сладкой эйфории от осознания того, что ОНО ЕСТЬ. Вот и она есть… И одна только мысль об этом, возможно даже единственная за весь день, погружает его душу в нежное щекотливое состояние полусна.
Вот это счастье – негласное и неотъемлимое обладание ею. Остальное – только увлекательные приключения эмоций и гормонов в нерасторопной череде удачно выпавших моментов.
|
Система работала, позволяя Тимуру долгое время сохранять комфортное положение за рулем – и сердце не болело и яйца не затекали. Последняя, кто осталась в его сердце грустным и нежным воспоминанием – была Машенька. Ее легко было любить – она была спокойной и податливой – без резких слов и движений. Какое чудо – эти люди, с которыми легко сохранять легкость. Обычно приходится рвать щеки, чтобы удержать полет или круглые сутки поддерживать огонь - и то и другое рано или поздно превращает человека в калеку или невротика. А вот Машенька… Тимур с радостью оставил бы ее себе, но одна только мысль, что ежедневное созерцание этой спокойной умиротворяющей нежности превратит его в итоге в толстого, одомашненного, престарелого пивососа - какая низость и пошлость для человека, возглавляющего караван времени.
Уходила Машенька все так же молча и спокойно, только взгляд ее будто подернулся пленкой – стал холодным и недвижимым, как у рыбы. В день ее ухода произошло странное событие – из туманной завесы, в которую мерно и неотступно двигался Тимур, вдруг выплыл рекламный щит с почерневшей от времени надписью «Мы никогда не сможем дать другому того, что не получили сами».
Увиденное какое-то время держало Тимура в сильном волнении и возбуждении – кто мог поставить этот щит, если эпоха все время плетется за ним на своей разбитой телеге. Конечно, Тимур и раньше задумывался о вещах абстрактных – «куда мы едем?», «откуда взялась дорога?», но логика, не находя разумного объяснения, все время отсылала его к Высшей Силе. А вот мысль о том, что та же Божественная рука поставила та дороге старый покореженный щит уже казалась Тимуру абсурдной.
Тем временем воздух на трассе как будто испортился - стал разряженным и дышалось Тимуру с трудом, даже с опущенными стеклами. Мельтешащие полосы разметки вызывали тошноту. Головокружительно болтливые и суетные, тошноту вызывали люди. Женщины перестали быть нежными той непроизвольной рассеянной нежностью, которая всегда захватывала Тимура и омывала его сердце теплыми волнами. Они стали нежны осознанно и настойчиво, поднимались на цыпочках и заглядывали в глаза Тимура тупым и голодным взглядом, каким, наверное, селедка глядит на мармушку.
***
|
Тимур бесспорно шел в ногу со временем, и даже опережал его, потому имел возможность глядеть на время, как на усталоползущий воз, сквозь боковое зеркало своего авто о двухстах лошадиных сил. И было Тимуру неуютно возглавлять эту колонну – впереди его маячила туманная неизвестность, причем туманная не манящей загадочной пеленой, а сырой и промозглой завесой, а позади – плелась унылая кляча с подслеповатым пьяным возницей, ряженным в Armani на спекулятивно вырученные средства.
Однако, при всем своем скептически-меланхоличном взгляде на текущую действительность, Тимур активно пользовался ее благами, любезно предоставленными компанией Visa Card, потому как доступ к этим благам долгое время был для Тимура закрыт, а открытие его привнесло в жизнь Тимура серию других маленьких открытий. Начнем с того, что круг его знакомых резко расширился, люди связками стали прикипать к нему душой и грудью, притом, что удивительно, даже не деньги притягивали к нему ту самую грудь – денег в этом волшебном мире Visa, у всех было в достатке, а привлекало ее в Тимуре редкая вырождающаяся добродушность и печальная любовь ко всему сущему. Печальной та любовь стала в тот же момент, когда появилась на свет. До того, как любви не было – была просто печаль о собственной сложной судьбе. Но, повзрослев, Тимур обнаружил, что так живут все – в вечной нервозности и неудовлетворенности, что удовлетворение - это точка на горизонте, до которой никогда не дойти, но все упрямо к ней движутся, чьи-то силуэты исчезают вдали, сливаясь с этой точкой и нам кажется, будто они дошли до цели, когда как дело тут всего лишь в расстоянии между нами и темпе движения, а сам мифический момент слияния с этой точкой, наверное, сравним со смертью, потому что идти больше некуда, а жить в этом состоянии невозможно. С этим осознанием Тимур проникся нежной сострадающей любовью к людям, тщетно стремящимся каждый к своей точке. Любви к одному человеку Тимур старался избегать, предпочитая состояние легкого духовного петтинга, без проникновения, потому как нет ничего страшнее любови к одному человеку - в любом случае тебя ожидают две ее неизбежных трагедии - когда вдруг понимаешь, что разлюбил того, кто рядом, или когда не можешь разлюбить того, кто рядом быть не может. Вылечившись в свое время от обоих состояний, Тимур теперь мог написать методичку с методами профилактики любви:
Во-первых – необходимо любить все сущее, поскольку равномерное распыление душевных ресурсов по всей биомассе снижает возможность его точечного сосредоточения на одной только особи.
Во-вторых – цинизм и скептицизм – имеют детоксицирующий эффект.
В-третьих – постоянное присутствие некоего меланхолического фатализма, который не позволит тебе однажды усомниться - будто на этот раз все может закончиться хорошо.
***
|
Не обижайтесь.
Все вы мне здесь до сиреневой звезды. Кто-то дальше, кто-то ближе.
Не носите с собой тяжелые чемоданы привязанностей, в надежде найти им приют и устроить на ПМЖ в чьем-нибудь гардеробе.
Кто-то обязательно подвесит вас на тех привязанностях.
Не бойтесь.
Бессмысленно.
В жизни есть единственная проблема, которую нужно решить - жизнь. Все остальное – плод ее больного воображения.
Не ждите. Не придут и не предложат. А если предложат – то будут торговаться. Отдайте им свой чемодан – пусть подавятся.
А сами – идите гулять. Налегке.
И может быть, где-нибудь, по дороге до сиреневой звезды мы встретимся и отыщем немного смысла.
Тому, что вы просто есть
Где-то.
А где-то есть я.
|
|
|
Лента событий
Основное
